Запрет трайбализма - не единственный путь
Корделия Салтер – Нуар

http://www.project-syndicate.org/commen … r1/Russian

За несколько дней до Пасхи жители Ганы, являющейся преимущественно христианской страной, были потрясены актом насилия, учиненным членами исламского племени дагомба. Представители одной большой семьи племени дагомба организовали убийство вождя племени. Это происшествие заставило правительство Ганы объявить чрезвычайное положение в стране и положило начало протестам против пагубного влияния трайбализма.

В течение долгого времени Африка страдала от распространенного мнения о том, что горячая привязанность африканцев к своим племенам выливалась в неэффективность, безответственность и жестокость. Со времен колонизации Африки европейцы не переставали сетовать на трайбализм и в то же время настраивать племена друг против друга, когда это отвечало их целям. При проведении внутренних границ на Африканском континенте империалисты проигнорировали племенные различия, в результате чего такие густо населенные страны, как, например, Нигерия, остались без доминирующего племени или же произошло разделение известных своей сплоченностью племен, как, например эве, между двумя странами (Гана и Того).

Игнорируя племенные связи, европейцы надеялись создать Африку, в которой лояльность и преданность граждан принадлежала бы, в первую очередь, государству и только потом племени (племя можно было вообще опустить). Лидеры, боровшиеся за независимость Африки в конце 1950-х начале 1960-х годов, выступали против могущества и власти племен. Они старались ограничить полномочия вождей и использовать их власть над школами, земельными наделами и распределением работ для того, чтобы ослабить или вообще уничтожить базирующееся на племенной принадлежности самосознание народа.

Конфликт в племени дагомба является наглядным примером того, почему правительства должны действовать очень осторожно, когда дело касается внутриплеменных отношений. Обезглавленный соплеменниками вождь был назначен на эту роль предыдущим правительством Ганы при явном нарушении традиционных властных структур. С приходом к власти в стране нового правительства враги вождя использовали возможность исправить несправедливость, напомнив еще раз об опасностях, с которыми столкнулись все предыдущие попытки детрайбализации Африки.

Проект детрайбализации всегда был проектом, обреченным на провал. За двадцать лет работы в программах помощи и развития я жила в пяти африканских странах, которые и смогла изучить. Это Гана, Эфиопия, Сьерра Леоне, Судан и Египет. Границы этих стран представляют собой плод европейской фантазии, попытка создать сплоченность и единство на территориях, пестрящих от многообразия.

В Гане вы не найдете ганцев; здесь живут племена ашанти, эве, га и дагомба. В Эфиопии вместо эфиопов вы встретите амхарцев, оромо и тыграйцев. И так на всем континенте. Несмотря на все усилия националистов и пан-африканистов, насадить идеи государства - нации, национального самосознания и национальной принадлежности так и не удалось. Африканские сердца бьются в племенном ритме.

Этот вопрос получил большую открытость в настоящее время, чем когда-либо раньше, однако традиционное неодобрение по отношению к тем, кто сохраняет верность племени и племенным связям, исчезло еще не полностью. В то же время преданность племени и сознание племенной принадлежности растет. В странах Африки, расположенных к югу от Сахары, национальная принадлежность остается менее важной, чем племенная, несмотря на существование политических границ. Колонисты и борцы за независимость Африки ошибались, когда игнорировали племенные предпочтения вместо того, чтобы оценить их по достоинству и положить в основу здоровой демократии.

У трайбализма, конечно же, есть и обратная сторона. Племенная вражда между хуту и тутси, которой долго манипулировало колониальное правительство Руанды, стала причиной геноцида в Руанде, и все еще продолжается в соседней Бурунди. В Нигерии племя ибо, начавшее первую после обретения африканскими колониями независимости войну за отделение во имя сохранения трайбализма остается неспокойным, непокорным меньшинством. Племенные объединения оказывают существенное влияние на политическую, общественную и экономическую жизнь и во многих других странах Африки.

Неудивительно, что когда принимаются решения о том, кто получает помощь в тяжелые времена и какую помощь, правящие племена получают больше, чем те, которые не находятся у власти. Если смотреть на это с точки зрения государства - нации, это может показаться коррупцией. Однако с этнической точки зрения те, кто находится у власти, не имеют никаких обязательств перед государством. Они поддерживают тесную связь со своим собственным народом, и их долг - обеспечить своему племени процветание и преимущества перед другими племенами. Что касается племен, не имеющих доступа к власти, многие из них сегодня беднее, чем после провозглашения независимости, несмотря на миллиарды долларов, потраченные во имя оказания помощи этим народам.

Так что иностранцы напрасно игнорируют верность племенному укладу в Африке. В Африке возрождение чувства этнической принадлежности (более цивилизованный термин, используемый европейцами для обозначения своего собственного тяготения к племенному укладу) сегодня лежит в самом сердце социальных изменений. В этом отношении африканцы шагают в ногу с остальным этноцентричным миром.

Неспособность побороть трайбализм говорит о том, что жители Африки должны научиться использовать его на благо своих стран. Существуют признаки того, что это уже происходит. Многие африканские государства экспериментируют с возможностями разделения власти с племенными объединениями, которые часто доминируют в местном правительстве. Африканцы, живущие за пределами своих родных стран, особенно в Европе и США, обнаруживают, что могут эффективно инвестировать в родную страну, используя племенные связи.

Возьмем, например, члена племени фрафра в Гане, вернувшегося из-за границы с намерением помочь своим людям, составляющим крохотное меньшинство в стране. Фрафра живут в одном дне езды от Аккры, столицы Ганы, и совершенно не получают внимания со стороны правительства. Вернувшись в родное племя, этот человек построил новые школы и больницы. Он также настаивает на том, чтобы в местных школах детей обучали языку фрафра.

Как это ни парадоксально, принятие реальности племенной или этнической власти предоставляет основу для национального единства, давая возможность каждой группе определить собственные приоритеты. Только тогда члены различных племен смогут взаимодействовать друг с другом на общем пространстве с позиций силы и уважения.